Строение «Спекулюм»

Строение ее книги также стремится повторить структуру «Спекулюм». Начиная с Фрейда и заканчивая Платоном, Иригарэ превращает естественный исторический порядок в действие, по своему принципу напоминающее действие вогнутого зеркала, которым гинеколог исследует «полости» женского тела. Подчеркивая этот момент, Иригарэ цитирует высказывание Платона о вогнутом зеркале: «Если расположить вогнутую поверхность параллельно человеческому лицу, лицо будет казаться в нем перевернутым». Но вогнутое зеркало обладает также фокусирующей способностью, это линза, собирающая и направляющая световые лучи так, чтобы «пролить свет на сокрытое в пещерах» и «проникнуть в тайну женского пола». «Спекулюм» — это мужской инструмент для дальнейшего проникновения в женщину, но он также представляет собой полость, подобную той, которую с его помощью исследуют. «Спекулюм», изнутри освещающий вагину женщины, преуспевает в этом только благодаря своей вогнутой форме; парадоксальным образом, в первую очередь путем имитации своего объекта «Спекулюм» его объективирует. Spéculum Иригарэ представляет собой поверхность, формирующую полость по образцу гинекологического зеркала вагины. Расположенный в центре раздел, названный «Spéculum», обрамлен двумя массивными разделами, посвященными, соответственно, Фрейду и Платону; более фрагментарный средний раздел словно проваливается вглубь, стиснутый сплошными, отвесно вздымающимися объемными текстами о двух великих мыслителях. Внутри среднего раздела снова применена та же обрамляющая техника: Иригарэ представляет свой собственный дискурс в первой и последней главах, обрамляющих, таким образом, семь внутренних разделов, посвященных в основном философам-мужчинам от Платона до Гегеля. Структура та же самая, но отношение между мужским и женским высвечивается как перевернутое отражение. Внутри семи центральных разделов действует тот же самый прием обрамления: за двумя главами, в которых остро критикуются Платон и Аристотель, следует глава «о» Плотине, целиком заполненная выдержками из его «Эннеад». В этом контексте непосредственное цитирование, по мнению Иригарэ, подрывает дискурс Плотина: ведь это уже не слова Плотина, но их мастерская имитация. Утонченное применение исследовательницей приема мимикрии выставляет напоказ нарциссический фаллоцентризм философа. Эта имитационная глава помещена перед более традиционным анализом творчества Декарта, за которым в свою очередь следует замечательное прочтение дискурса женщин-мистиков, озаглавленное «La mystérique». Главы, посвященные Канту и Гегелю, предшествуют последней главе, где мы снова встречаемся с собственным теоретическим дискурсом Иригарэ. Глава о Декарте находится в самом центре раздела «Spéculum», что снова создает эффект рамки. Окруженный главой, озаглавленной «Ледяная зеркальная Мать океан», и главой «Мистеричка», Декарт проваливается в самую сокровенную каверну книги: фаллическим, инструментальным движением «Спекулюм» освещает его, и в то же время указывает на его позицию внутри женского, словно иллюстрируя то утверждение Иригарэ, что женщина служит молчаливой почвой, на которой патриархатный мыслитель воздвигает свои дискурсивные конструкции. Очевидно, не случайно Иригарэ решила взять таким образом в кольцо именно Декарта, постулировавшего расщепление тела и разума теоретика рационалиста, все еще глубоко воздействующего на интеллектуальную жизнь Франции.