Психоанализ и феминизм

На майских баррикадах женщины сражались плечом к плечу с мужчинами, но обнаружили, что в придачу к этому товарищи мужчины все так же рассчитывают на их сексуальные, секретарские и кулинарные услуги. Неудивительно, что они поняли намек американок и начали образовывать свои собственные группы, предназначенные только для женщин. Одна из первых таких групп решила назвать себя «Психоанализ и политика». Позже, когда политический феминизм достиг более продвинутого уровня, эта группа, к этому времени основавшая влиятельное издательство «женщины», уточнив приоритеты и раз и навсегда избавившись от иерархических больших букв. Интерес к психоанализу свидетельствует об определенных предпочтениях парижской интеллектуальной среды. И если американские феминистки 1960-х годов начали с решительных обвинений в адрес Фрейда, француженки не сомневались в том, что психоанализ может открыть новые перспективы теории освобождения личности и предложить путь к исследованию бессознательного, что одинаково важно для анализа угнетения женщин в патриархатном обществе. В англо говорящем мире феминистские аргументы в защиту Фрейда не были слышны, пока в 1974 году Джулиет Митчелл не опубликовала свою знаменитую работу «Психоанализ и феминизм», которую выпустило на французском языке издательство «Des Femmes», Хотя к 1974 году французская феминистская теория уже достигла своего расцвета, потребовалось немало времени для того, чтобы с ней познакомились женщины за пределами Франции. Одной из причин относительно ограниченного влияния французской теории на англо-американских феминисток является серьезный интеллектуальный багаж этой теории. Воспитанные на классике европейской философии, деконструкции Деррида и лакановском психоанализе, французские феминистские теоретики, по-видимому, рассчитывали на аудиторию своей, парижской выделки. Хотя они редко допускали нарочитую неясность, отсутствие просветительских уступок читателю, не владеющему «правильной» системой интеллектуальных координат, их теория все же создавала у непосвященных впечатление элитарности. Это касается и замысловатых каламбуров Элен Сиксу, и раздражающей страсти Люс Иригарэ к греческому алфавиту, и обескураживающей привычки Юлии Кристевой ссылаться на всех подряд от св. Бернара до Фихте в одном предложении. Неудивительно, что читатель порой раздражается, сталкиваясь со столь бескомпромиссным интеллектуализмом. Однако когда англоязычным читательницам удалось преодолеть последствия этого культурного шока, они быстро осознали, что французская теория существенно помогает феминисткам разобраться в природе угнетения женщин, конструировании различия полов и особенностях женского отношения к языку и письму.