Французская феминистская теория

Симона де Бовуар и марксистский феминизм вне всяких сомнений, Симона де Бовуар является величайшей феминисткой нашего времени. Однако в 1949 году, даже после опубликования книги «Второй пол», она была уверена, что одно лишь пришествие социализма способно покончить с угнетением женщин, и, следовательно, считала себя социалисткой, а не феминисткой. На сегодняшний день ее точка зрения несколько изменилась. Она объяснила свое запоздалое признание феминизма радикализмом нового женского движения, имели в основном реформистскую и правовую направленность. У меня не было желания к ним присоединяться.

Новый феминизм, напротив, радикален. Однако даже подобное смещение акцента не привело ее к отрицанию социализма: «В заключении «Второго пола» я сказала, что я не феминистка, поскольку верила, что проблемы женщин автоматически разрешатся в контексте социалистического развития. Под «феминистской» я понимала деятельность, направленную на решение сугубо женских вопросов, независимую от классовой борьбы. «Женские группы, существовавшие во Франции до основания в 1970 году MLF. Этого взгляда я придерживаюсь и сегодня.

По моему определению, феминистки это женщины — или даже мужчины, — которые сражаются за изменение положения женщин, параллельно с классовой борьбой, но также и независимо от нее, не считая те изменения, за которые они борются, полностью зависимыми от изменения всего общества. Я бы сказала, что в этом смысле сегодня я феминистка, поскольку осознала, что мы должны бороться за улучшение положения женщин здесь и сейчас, не дожидаясь, когда осуществятся наши мечты о социализме». Несмотря на преданность идеям социализма, «Второй пол» основывается не на традиционной марксистской теории, но на сартровской философии экзистенциализма.

Основное положение этой эпохальной работы Бовуар выражается просто: на протяжении всей истории женщин низводили до положения объектов для мужчин — «женщина» конструировалась как Другой относительно мужчины, ей было отказано в праве на собственную субъективность и ответственность за свои действия. Или, если перейти на язык экзистенциализма, патриархатная идеология представляет женщину как имманентность, а мужчину как трансцендентность. Бовуар показывает, как эти основополагающие предпосылки реализуются во всех аспектах общественной, политической и культурной жизни и, что не менее важно, как сами женщины усваивают эти объективирующие представления и потому живут в состоянии постоянной «не аутентичности» или «нечестности», как выразился бы Сартр.

Тот факт, что женщины часто исполняют роли, предписанные им патриархатом, не доказывает бесспорности патриархатного анализа: бескомпромиссный отказ Бовуар от любого утверждения о наличии женской природы или сущности лаконично выражен в ее знаменитой фразе «женщиной не рождаются, ею становятся». Хотя большинство феминистских теоретиков и критиков 1980-х годов признают свой долг перед Симоной де Бовуар, кажется, сравнительно немногие из них разделяют ее веру в то, что социализм является необходимым контекстом для феминизма. Наверное, наиболее верных в этом отношении ее последовательниц мы найдем в Скандинавии и Великобритании. Во внутренней полемике женского движения скандинавских социал-демократий никогда не было явного противостояния феминисток-социалисток феминисткам не социалистической направленности, зато немало энергии было потрачено на обсуждение того, какой тип социализма должны выбрать феминистки.