Личность

В таком случае сознание следует рассматривать как проявление множественности взаимовлияющих конструкций, формирующих то зыбкое состояние, которое либеральные гуманисты называют «личностью». Эти конструкции не только подвержены подсознательным сексуальным желаниям, страхам и фобиям, но находятся под влиянием массы противоречий, социальных, политических и идеологических факторов, которые мы также мало осознаем. С позиции антигуманиста, именно это весьма сложное переплетение конфликтующих друг с другом конструкций формирует субъекта и его опыт, а не наоборот. Такое убеждение, разумеется, ни в коем случае не предполагает, что любой индивидуальный опыт менее реален или ценен; но из этого следует, что подобные опыты нельзя понять иначе, кроме как осмысляя их множественные определяющие факторы — факторы, лишь одним из которых является сознание, в этом случае потенциально обманчивое. Если применить настоящий подход к литературному тексту, то поиск унифицированной человеческой сущности, или тендерной идентичности, и даже лирического «я» в литературном произведении следует воспринимать как предельно упрощенный. И в этом смысле предлагаемая Шоуолтер тактика отрешения от повествовательных стратегий текста равноценна отказу от его прочтения. Ведь, только детально исследуя стратегии текста на всех его уровнях, мы получаем шанс обнаружить отдельные конфликтующие, противоречивые элементы, благодаря которым создается именно этот текст, именно с этими словами и в этих сочетаниях. Гуманистическое пристрастие к общности взглядов или мыслей на самом деле оборачивается призывом к упрощенному пониманию литературы — пониманию, которое, особенно в случае писательницы-экспериментатора Вулф, не позволит проникнуть в суть основных проблем, поднятых новаторскими формами повествования. Бертольд Брехт, оппонент марксиста Лукача, считал идею «непротиворечивого восприятия мира» наиболее опасной и реакционной.