Сексизм в языке

Если теперь мы перейдем ко второй основной категории англо- американских феминистских лингвистических исследований, — изучению сексизма в языке, станет очевидно, что мы столкнемся со многими из допущений, принятых в изучении половых различий. Чери Крамаре определяет сексизм в языке как особенность «структурной организации английского лексикона, приводящую к восхвалению мужского и небрежению женским, его банализации и принижению». В своей книге «Язык, созданный мужчиной» Дейл Стендер пишет: «Английский язык в буквальном создан мужчиной И все еще остается главным образом под мужским контролем. Эта монополия над языком — один из способов, которым мужчины обеспечивают свое превосходство и, следовательно, невидимость или «другую» природу женщин, и это превосходство сохраняется, пока женщины продолжают использовать, в неизменном виде, унаследованный нами язык». Совершенно очевидно, что проект такого типа заинтересован в языке как системе или структуре, и потому подпадает под кристевскую классификацию потенциально авторитарной лингвистики. Это не «сугубо» теоретический момент: допустив, что проект обнаружения сексизма в языке жизнеспособен, мы все равно немедленно обнаруживаем определенные проблемы. Если мы вслед за Волошиновым и Кристевой считаем, что всякое значение контекстуально обусловлено, получается, что отдельные слова или общие синтаксические структуры не обладают никаким значением, пока мы не обеспечим им контекст. Как же тогда возможно определить их как сами по себе сексистское или не сексистское? В том случае, если сходная речь мужчин и женщин интерпретируется, как правило, по-разному, безусловно, нет ничего свойственного любому данному слову или данной фразе, что могло бы всегда и во все времена определяться как сексистская черта. Подобная заговорщическая теория языка, «созданного мужчиной», или мужского заговора против женщин, постулирует в языке причину, некое нелингвистическое трансцендентальное означающее, которому нельзя дать никакого теоретического основания. Поэтому я попытаюсь предложить альтернативное объяснение хорошо за документированным примерам сексизма в языке. Вопрос о сексизме — это вопрос о властных отношениях между полами, и эта борьба за власть, безусловно, является частью контекста всех высказываний при патриархате. Однако из этого не следует, что в любом и каждом конкретном случае говорящая женщина оказывается подчиненной стороной. Как писала Мишель Барретт, «анализ тендерной идеологии, в котором женщины всегда невинны, всегда лишь пассивные жертвы патриархатной власти, откровенно неудовлетворителен». Если теперь мы обратимся к анализу особенностей взаимосвязи классовой борьбы и языка, предложенному Волошиновым, то увидим, как такой анализ может быть использован в феминистских целях. «Класс, — пишет Волошинов, — не совпадает со знаковым коллективом, т.е. с коллективом, употребляющим одни и те же знаки идеологического общения. Так, одним и тем же языком пользуются разные классы. Вследствие этого в каждом идеологическом знаке скрещиваются разнонаправленные акценты. Знак становится ареной классовой борьбы».